Сделка Судьбы
(18+)

***

Дамир с юных лет обожал всё, что связано с машинами. Он хорошо помнил, как впервые сел за руль машины своего отца и как год спустя дядя разрешил ему порулить грузовиком. Вот это было наслаждение! Так, потихоньку, километр за километром, серая полоска дороги стала Дамиру судьбой.
Теплым апрельским вечером он, чуть навеселе, возвращался с дружеских посиделок в Яблоновском. Всё, как обычно: кого-то ребята встречали из армии, кого-то провожали. Много шутили и смеялись, в шутку дрались.
Теперь он вдруг резко почувствовал себя одиноким. Весенний воздух заставлял сердце биться чаще, он кружил голову и почти гарантировал годы беззаботного счастья впереди.
Вдруг на дороге Дамир заметил девушку. Ничего необычного - она не была красавицей. Самая обычная девушка тоже возвращалась домой. "Откуда? Из ближайшего магазина", - догадался Дамир. В руке у нее была сумка с продуктами.
Он остановил свою серебристую "девятку" и решил окликнуть девушку. Так, шутки ради.
- Подвезти тебя, красавица?
Девушка испуганно остановилась и попятилась от дороги.
- Нет, спасибо, - вежливо сказала она.
- Отчего же нет? Да не бойся, я нормальный парень! Ничего тебе не сделаю, поехали. Я кабардино-балкарец...
- И я, - так же робко продолжила девушка и слегка улыбнулась.
- Ну вот и отлично. Садись рядом и ничего не бойся. Тебя везет настоящий джигит!
Она рассмеялась.
- Как тебя зовут? - продолжил Дамир.
- Аминат.
- Амина значит. Аминат... А я Дамир.
Он посмотрел на нее пристальнее, и она показалась ему привлекательной. Глубокие, темные глаза. Широкие скулы, белые щеки. Невысокая, чуть коренастая. Женственная.
- Я водитель, на двух работах работаю и иногда халтурю, - не унимался Дамир. - А ты где работаешь?
- Вон там, в "Пятерочке", - показала в сторону Аминат белыми жилистыми пальцами. - Я только устроилась. Продавец-кассир.
- Ну и славно, - заключил Дамир. - Мы подружимся...

***

Теплым сентябрьским вечером Дамир и Аминат сидели, тесно прижавшись друг к другу, в той же серебристой "девятке". Дамир нежно поцеловал возлюбленную в щеку и достал из бардачка бархатный сверток.
- Аминат, дорогая моя, красавица моя любимая! Я делаю тебе предложение. Ты будешь моей женой? - волнуясь, произнес он.
Аминат хитровато улыбнулась, но ничего не ответила.
- Ну хочешь я встану на колено прямо здесь, в водительском кресле? Хочешь на руль встану?!
Поскольку Дамир не был легковесом, Аминат немного заволновалась.
- Ты шутник! Ну хорошо, конечно да, дорогой!
Дамир засмеялся - он не мог скрыть переполнявшего его счастья.
Вдруг взгляд Аминат потух, и она опустила глаза.
- Только... - начала она.
- Что, говори?! Мы всё решим. Теперь нет таких проблем, которые мы не смогли бы решить вместе.
- Это неправда, есть. Ты знаешь, я не люблю собак.
- Милая, - заулыбался Дамир. - Мы это как-нибудь уладим.
- Как?! Мне не нравится твой Булли. Мой отец часто говорил, что собаки - это грязные животные.
- Это старые предрассудки. Сейчас уже так не говорят. Он чистый, ты теперь будешь мыть его, - пошутил Дамир.
- Ну уж нет! И не прикоснусь к нему. И он пусть меня тоже не трогает, - насупилась Аминат.
- Я надеюсь, что вы подружитесь, - тихо прошептал Дамир. - Он же такой милашка! И никого он никогда не обижал и не обидит. Ну хватит об этом. Хочешь, я встану сейчас на крышу и достану тебе с неба звезду? Выбирай, какую? Эту или вон ту? Выбрала? Выбирай, не смейся!
- Хватит шутить. Нам пора ехать домой. Нужно составить список гостей на свадьбу. И... - замялась Аминат, - дорогой, ты же купишь мне платье?

***

Морозным февральским вечером Дамир, как обычно, припарковал свою машину - новый беленький Kia и, набросив куртку, направился домой. Поднимаясь по лестнице, он представлял глубокие, чуть грустноватые где-то внутри глаза Аминат, ее белые пухлые руки и какое-нибудь простое платьице, которое ей всегда к лицу. "Сегодня помогу ей с ужином", - твердо решил он про себя.
Но в этот вечер Аминат не подошла обнять его, как обычно. Она стояла в углу с понурым лицом и недовольно смотрела на него.
- Милая, что случилось?
- Дамир, я не могу так больше. Почему я должна жить с тем, кого я не люблю? И с тем, кто не любит меня?
- Это ты о Булли? Но он нежен с тобой, Аминочка, он-то тебя любит.
- Это неправда! Это все твои напрасные надежды! Нет, Дамир, нет!
- Что случилось?
- Он нагадил на мой ковер, на свадебный подарок моих родителей. Из всех ковров в доме он выбрал именно его! И ты говоришь, что он любит меня?!
- А где Булли? Почему он не выходит встретить меня?
В самом дальнем углу квартиры сидел, съежившись, французский бульдог. Он превратился в плотный комочек, и все, что было видно, - это его удивительный, редкий окрас - изабелловый с подпалом. Беже-розовое счастье потупило свои глаза и смотрело в пол.
- Булли, дружище, я знаю, что ты провинился сегодня, но я здесь, я вернулся. Вставай, пойдем играть.
Булли с трудом поднялся, он шел за Дамиром медленно, чуть пошатываясь.
- Да что произошло? Аминат, он сам не свой! Ты сильно наказала его, ругала, может быть, била?
- Да, я ударила его. Но он виноват.
- Аминат, - с болью в голосе произнес Дамир. - Пообещай мне больше этого не делать.
- Он обидел меня, я ты его защищаешь. Жена тебе я, а не он.
- Он мне как ребенок. Ты понимаешь, что ты не должна обижать моего ребенка? Ты делаешь больно нам обоим.
- Тоже мне, нашел ребенка! Ребенок у нас будет, Дамир. Я беременна! У нас будет нормальный человеческий ребенок, а не это - непонятно что!
- Дорогая, я и не знаю, что сказать... Я очень сильно расстроен и в то же время бесконечно счастлив. Пойдем, отметим эту огромную радость. И, пожалуйста, не обижай Булли.

***

В Краснодаре был душный июльский вечер, один из тех, которые бывают в самом разгаре лета, когда даже сумрак ночи не может прогнать полуденный зной. Воздух тяжелый и влажный, и кажется, что так будет всегда.
Дамир приехал домой ближе к полуночи.
Аминат полулежала на диване, думая о чем-то своем, и машинально переключала пультом телеканалы.
Дамир разогрел ужин, перекусил и обратился к жене:
- Аминочка, у меня для тебя новости.
- Хорошие? - нехотя улыбнулась она.
- Конечно, любимая. В общем, хорошие.
- Что значит "в общем"?
- Это значит, любимая, что мне в субботу нужно уехать в командировку минимум на две недели. Возможно, больше, но я буду стараться вернуться к тебе как можно раньше. Да и Бульчик будет скучать без меня. Мне предложили работу дальнобойщиком, а сейчас, когда мы ждем ребенка, деньги для нас совсем не лишние. Ты же отпустишь мужа в дальнобой?
- Ну вот, - насупилась Аминат. - Еще чего придумал...
- Любимая, ну не беспокойся ты. Заработаю денег и вернусь, это же всё для нас.
- Для нас! Ты всё время на работе, я тебя вижу только по ночам...
- Пойми, пожалуйста, мне нужно зарабатывать... Давай сегодня отметим мою командировку. Хочешь пойдем в кафешку, в клуб или даже на дискотеку? На ночную, хочешь?
- Какая дискотека, я на восьмом месяце. Ты же знаешь, мне нельзя волноваться, вон ребенок шевелится...
- Дорогая, ну извини. - Дамир поцеловал жену. - Пойду дам Булли вкусняшку и пожалуюсь ему на мужские тяготы.
- Давай, - зевнула Аминат и выключила телевизор.

***

- Лена, я нашел его! - громкий и восторженный голос Вадима нарушил томную тишину утра. Лена потянулась, сидя за ноутбуком.
- Да не шуми ты. Дай закончить проект.
- Лена, посмотри, - не унимался Вадим, тыкая пальцем в смартфон. - Это точно он, именно такой, которого ты хотела. Взгляни.
Он протянул смартфон жене.
- И таких больше нет. Я правда все обыскал.
- Да ладно! - Лена коснулась пальцем экрана. С фотографии на нее смотрели преданные прозрачные голубые глаза. В сердце что-то екнуло. Она всмотрелась в фото и чем дольше смотрела, тем меньше ей хотелось отвести глаза. Экран погас, и она повернулась к Вадиму.
- Это и правда тот самый, изабелловый с подпалом, как я мечтала. Спасибо тебе.
Вадим почувствовал себя героем и сиял.
- Вадя, но цена!.. Почему за него так много хотят?
- Потому что он единственный. Таких точно больше нет. Я гарантирую. Но ты не беспокойся, - добавил он. - Этот вопрос я решу. Только вот... - запнулся Вадим. - Я знаю, что ты хотела совсем малыша. А этому уже три года.
- Три года? Ты зачем такого выбрал? Это уже совсем взрослая собака. Он не будет маленьким, мы не будем нянчить его, - Лена была готова заплакать.
- Леночка, но ты сама сказала, что только изабелловый. Других вариантов нет. Но этот... Как тебе? Он нам подходит?
- Подходит. Хорошо. А почему его отдают? Он болеет?
- Нет, он здоровый. В объявлении сказано "по семейным обстоятельствам".
- Ладно, мы всё равно сразу же сводим его к ветеринару. Там, может, и прививок нет "по семейным обстоятельствам"? А где он?
- В Краснодаре.
- В Краснодаре?! Ты с ума сошел? Ты не мог никого поближе найти? Как мы из Вологды туда поедем?
- На машине, Лена. На нашей машине. Я же объяснил тебе, что другого такого нет. В России нет таких.
- Такого точно нигде в мире нет, - сказала Лена. - Потому что он наш.
- Ты пойдешь выбирать переноску? - перешел к делу Вадим.
- Конечно. - Лена захлопнула ноутбук. - Нам еще нужны пеленки, мисочки и... самый лучший поводок и ошейник!

***

Начинался август и, казалось, жара в Краснодаре стала еще сильнее. Воздух не остывал ни утром, ни ночью. И таким душным, знойным утром белый "Lada Granta" с вологодскими номерами подъехал к дому Дамира и Аминат. Лена и Вадим, прихватив с собой фирменные поводок и ошейник, быстро поднялись на четвертый этаж и позвонили в квартиру.
Дверь открыла неторопливая и очень беременная женщина. Она двигалась медленно, и по всему было видно, что роды уже вот-вот.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте. Вот собака. Она подняла Булли под мышки и передала Лене.
- Вот деньги, - отсчитав нужную сумму, Вадим протянул пачку купюр. - Проверяйте.
- Все нормально. Я видела, как Вы считали, - сказала Аминат.
- А почему Вы его отдаете? После трех лет? - поинтересовалась Лена.
- Разве не видно? - Аминат показала на живот. - По семейным обстоятельствам.
- Видно, - ответил за жену Вадим. - Какой же он милый, - мужчина нежно погладил собаку. - Ну всё, мы уезжаем. Спасибо Вам за это чудо.
- И вам, - наконец улыбнулась Аминат.
Супруги сели в машину.
- Давай его осмотрим, - предложил Вадим. - То, что он изабелловый, - не обманула. Блох нет, чистый он, Лена. Нам повезло.
- Да, теперь он наш, - сказала Лена и поцеловала собаку.
Булли забился в дальний угол переноски. Из сильного, жилистого пса в этот момент он превратился в маленький съеженный комочек.
- Он плачет, - сказала Лена.
- Теперь тебя ждет другая жизнь, - Вадим нежно погладил бульдога. - Совсем другая жизнь. Новая. Жизнь, в которой будет любовь.
- Уезжай быстрее, вдруг передумает, - Лена положила руку на плечо мужа.
- Уже едем, любимая. Нет, любимые мои, едем уже побыстрее из этой дыры. Нет, не передумает, - добавил Вадим. - Ты видела, ей рожать завтра.
- Видела, - буркнула Лена. - Но больше не хочу. Заблокируй их контакты. Тормози сейчас. Заблокируй их нафиг, Вадя. Никто не знает, что им в голову может прийти.
- Хорошо. Но не бойся, он наш. Не ест и не пьет? - переспросил Вадим. - Возьми его на руки. А я выжимаю максималку. Мы едем домой!

***

Дамир не спал двое суток подряд. Но это не мешало ему уверенно рулить по кубанским дорогам к родному дому, ведь там, думал он, его ждут его самые близкие - Аминат и Булли. Он так соскучился! Снова светофор. Скорее бы зеленый... "Сейчас Аминат меня встретит, за ней прибежит Булька. Я подарю ей два теплых свитера и шаль, которые купил на распродаже". А Булька будет счастлив сушеным потрошкам, которые Дамир специально купил в зоомагазине по дороге. "И еще мячику - вот уж набегается и напрыгается".
Дамир представлял, как он тискает своего пушистого малыша, как играют мускулы Булли под его сильными пальцами, как теплая мордочка тычется ему в грудь, куда-то в область сердца.
- Моя семья! - Дамир расплылся в улыбке. - Мое уютное гнездышко!..
- Аминат, - Дамир обнял за плечи жену. - Ну вот, я вернулся. Как и обещал, две недели. У тебя честный муж!
Аминат улыбнулась и посмотрела ему в глаза. "Сказать или нет? - подумала она. - Ладно, сам поймет".
- А где мое маленькое солнышко? Где мой Бульончик? Опять сидит в комнате тихо? Булли! - позвал Дамир. - Булли, ко мне!
Аминат прислонилась к стене. В комнате повисла гнетущая тишина. Казалось, что тишина медленно, но верно поглощает всё вокруг: Аминат, Дамира, мебель, кухню, прихожую... И вот уже в ней весь дом, улица, город. Просто нет. Ничего нет. Ничего не происходит. Это смерть.
Дамир насторожился. Он почувствовал себя загнанным волком в окружении охотников. Сейчас что-то случится, произойдет что-то неотвратимое. Или уже случилось?
- Где Булли? - вопрос снова упал в тишину, будто младенец в бурлящую реку.
Дамир отошел в угол и сжался. Он начал понимать.
- Что ты сделала?! - прошептал он.
- Я отдала его, - отчеканила Аминат. - Дамир, мы не подружились. Он не полюбил меня. Это к лучшему, милый. Теперь не будет у нас споров и ссор...
- Теперь у нас ничего не будет, - тихо сказал Дамир. Из его глаз катились слезы, но, казалось, тишина в доме вполне нормально переварит и их. - Теперь мы разведемся.
Дамир вдруг все понял. В его сердце в этот момент воткнули нож, и чья-то рука нещадно резала его без наркоза. Он сжался еще сильнее, как будто пытался спасти что-то сокровенное внутри себя. В этот момент он отказывался верить и совсем не хотел понимать.
Он почувствовал, что в глазах потемнело. К горлу подкатывал ком, и он ощутил сильную тошноту. Он как будто выпал из окружающей действительности.
- Меня тошнит! - вдруг закричала Аминат. - У меня... отошли воды. Больно! - вскрикнула она. - Что ты сидишь? - она взяла мужа за подбородок. - Вызывай скорую! А-а! Больно! Вызывай скорую, идиот!

***

- За вас, молодая семья! За тебя, мой джигит, и за тебя, моя красавица! - отец Дамира поднимал тост за тостом на всеобщем семейном торжестве. - Пусть сын ваш будет здоров, богат и счастлив! Сил вам и терпения!
Дамир отрешенно смотрел куда-то вдаль, перед собой. Теперь уже он пришел в себя, теперь уже он осознавал. Боль стала тупой, ноющей, повседневной. Он принял ее, научился с ней жить: ездить на работу, смотреть на километры дорог, поздно возвращаться домой. Скальпель хирурга превратился в маленький нещадный тупой перочинный ножик, который он всегда, как в детстве, теперь носил с собой.
- Да улыбнись ты, парень, - отец похлопал сына по плечу. - И поцелуй, наконец, жену.
- Оставь, отец. Разберемся, - тихо ответил Дамир и снова погрузился в себя. - Пойду покурю.
На балконе сидел любимый дядя Дамира, который был ему как наставник, как второй, "душевный" папа.
- Дядя Аслан, дай прикурить.
- Что-то ты слишком много начал дымить. Хватит уже, может?
- Нет.
- Держи.
- Сынок, у тебя сын родился. Это великое счастье. Неужели ты это не понимаешь, не чувствуешь?
- Нет.
- Не простил ее?
- Нет. Будем разводиться. Не буду я с ней жить.
- Ты пытался найти Булли?
- Конечно, само собой. Я звонил тем людям не переставая, как сумасшедший. Звонил днем и ночью. Мне не ответили, контакта не было.
Дядя Аслан вздохнул и задумался.
- Люблю я тебя, сынок. Ты же знаешь, ты мне как родной сын. Послушай меня. Не разрушай свою семью. Жена - это как судьба. Судьба у тебя взяла твоего друга, а дала тебе сына. Прими это, как есть. Одно потерял, другое обрел. Прими это, родной, как свою Судьбу.
- Никогда, - прошептал Дамир.
Перед ним стояли только клубы дыма и пустота.

***

Темные ветви деревьев, силуэты домов, дорожные полосы и зебры - всё это мелькало, перемежаясь яркими желтыми вспышками попутных огней. К ночи движение в Краснодаре становилось менее оживленным, дороги - свободнее.
На светофоре водитель остановился и, пока горел красный, обернулся ко мне. Я смогла отчетливее разглядеть его тяжелую, грузную фигуру. Волосы тронула седина.
- Тогда я действительно хотел развестись, - сказал он. - Я думал, что всё закончено. У меня был друг, мой радостный мальчик, мой маленький лучик, мой милашка. Она просто продала его, и всё. Я хотел подать на развод, - повторил он.
- Я понимаю Вас, - уверенно, из глубины души произнесла я. Возможно, это то, что этот человек хотел услышать.
- Я Вас понимаю, - отчетливо произнося слова, словно вкладывая в них жизнь, я повторила как никогда искренне.

***

- Папа, а куда мы переезжаем? - протягивая к отцу ручки, спросила Дамира пятилетняя дочка.
- Малышка, мы переезжаем из этого ужасного района, из этого ЖК, кишащего разными нехорошими людьми, в самое красивое и спокойное место на Земле - в Яблоновку.
- Там мы когда-то познакомились с папой, - весело, прищурив глаз, произнесла Аминат.
- Папа, я упаковал четыре большие коробки, - вытирая лоб, похвастался сын.
- Да ты у меня просто молодчина! - засиял Дамир.
- К вечеру мы закончим сборы, - рассчитала Аминат.
- А завтра утром мы поедем - в новую жизнь.
- Да, в старую новую жизнь, - эхом отозвалась Аминат.

***

Километр за километром, не так быстро, как хотелось бы, но верно намеченному маршруту, мы продвигались к моему дому. Миновали вечно напряженный центр, но все же наткнулись на небольшой затор. Водитель нажал на тормоз и одновременно уверенно сказал:
- Стоп. Стоп, подождите.
"Он что, озвучивает свои действия в пробке?" - подумала я, но он, полностью повернувшись ко мне, продолжил:
- Я только сейчас понял. Я только сейчас это понял! Вы с Домбайской ездили в Яблоновский. ЗАЧЕМ?!
На этом вопросе он широко раскрыл рот и произнес его так отчетливо и пристрастно, что я почувствовала и его внезапное озарение, и крайнюю заинтересованность.
- Зачем Вы ездили сегодня в Яблоновский? - явно не давая мне уйти от ответа, повторил он.
Я внутренне засмеялась. Какое-то время я молча улыбалась, и последовало его дальнейшее рассуждение:
- Дорога долгая и трудная, сколько это стоит - на счетчике я вижу. Скажите, неужели в Яблоновском настолько дешевые ветуслуги, что это всё стоит того?
Он сам протянул мне спасительную соломинку, и я намеренно громко и четко произнесла:
- Представьте, да.
- То есть это окупается?
"Ну почему его беспокоят мои финансы?"
- Конечно да. Прибавьте сюда еще и качество.
- Понимаю.
Я выдохнула. Тема исчерпана.
И вот мы уже у подъезда. Он вышел и открыл задние двери машины.
- Давайте я помогу Вам донести собак. До подъезда, до квартиры, как хотите.
"Только не это!"
- Нет, спасибо. Мне привычно справляться с ними самой.
- Это не тяжело?
- Нет, это легко.
"Когда ты понимаешь зачем, всегда легко".
- Ну хорошо. Да, я понимаю Вас. Я Вас понимаю!